Лалла представила себе портрет Джейн, который она видела в музыкальной комнате. Вспомнив черты ее лица, кроткого и безвольного, Лалла невольно поверила в искренность Роллинза, нисколько не сомневаясь, что тот говорит правду.
– Потому-то Джейн пришлось соединить судьбу с Греем, – заключила она, – и ваши пути разошлись.
– Ах да, мисс Хантер, как я был несчастен! Боже мой, ведь я так любил ее! Мне, как пища и вода, была необходима моя Джейн. Слышать ее голосок, видеть ее прекрасное лицо… Тогда-то я вспомнил, что дядюшка мой – Слоун Бентон – живет неподалеку от Диких Ветров, и упросил его принять меня на временное жительство, лишь бы иметь возможность хоть изредка видеть мою девочку.
Неожиданно в мозгу Лаллы промелькнула неприятная догадка.
– Так вы продолжали встречаться, когда Джейн уже стала женой Грея? Вы были… э-э… – Она никак не могла произнести подходящего слова.
– Любовниками? – совершенно невозмутимо произнес Роллинз. – Конечно, нет! Смею вас заверить, Джейн была верна своему мужу и не смела даже помыслить об этом. Правда, он не заслуживал такой преданности.
– Почему вы так говорите?
– Потому что Грей был очень жесток к Джейн. Я говорил об этом там, в лесу, помните? Нет, конечно, он не причинял ей физической боли, но, поверьте, мисс Хантер, иногда словом можно уничтожить человека, особенно такую чувствительную девушку, какой была Джейн. Грей Четвин постепенно превратил эту святую женщину в жалкого заморыша. Как-то она поделилась со мной, что Грей упрекнул ее, будто она вообще испортила ему жизнь. Он все время заставлял ее чувствовать себя глупой и никчемной.
Несколько мгновений Лалла молча обдумывала сказанное, наконец она произнесла:
– Знаете, мистер Роллинз, и все-таки кое-что в поведении Джейн кажется мне странным.
– Что именно?
Она вспомнила о страшной смерти жены Грея Четвина и невольно содрогнулась.
– Зачем она спускалась в темноте к обрыву в ту ночь?
– Ах, мисс Хантер, если бы я только знал! Возможно, ей просто захотелось подышать свежим воздухом.
При этих словах Эллиот посмотрел на нее с какой-то особенной грустью в карих глазах. Лалле показалось, что ему известно что-то большее, но он не может открыться. Она решила проявить настойчивость.
– А разве вы не были на том рождественском балу, мистер Роллинз?
– Нет, увы, я не был в числе приглашенных. – Эллиот сунул руки в карманы брюк и сказал, презрительно сощурившись. – Если бы я был там… о, если бы я был… Да я ни за что не допустил бы, чтобы он убил Джейн!
– Но подумайте сами, зачем Грею убивать собственную жену? – примирительно спросила Лалла.
– Потому что он любил другую женщину. Любил так сильно, что хотел как можно быстрее избавиться от Джейн. – Он бросил на Лаллу язвительный взгляд.
– Что за чушь, Эллиот! – в недоумении воскликнула она.
– Ах, вы защищаете его, потому что сами жить без него не можете!
– Успокойтесь, пожалуйста, мистер Роллинз. Да, я любила его когда-то, но наши пути давно разошлись.
Эллиот одобрительно закивал головой:
– Вот и правильно. Видите, чем могла бы закончиться ваша жизнь!
– Но зачем было Грею убивать ее? Проще развестись! Не кажется ли вам, что это слишком жестокая расплата за неудавшийся брак – убивать собственную жену!
По мере того как Лалла выкладывала Эллиоту Роллинзу свои доводы, его лицо темнело, приобретая нездоровый вид. Глаза заметали молнии, губы задрожали. Лалла испугалась, снова увидев перед собой того Роллинза, которого повстречала по приезде в Дикие Ветры – дикого, сумасшедшего человека.
– Я не верю ни одному вашему слову, мисс Хантер! – воскликнул он, задыхаясь от слез. – Я знаю, что Грей Четвин убил мою Джейн! И я докажу это свету, вот увидите!
Затем он стремительно выскочил из комнаты, чуть не сбив с ног Белл Бентон, которая как раз направлялась в гостиную, оправляя шелковое платье нежного абрикосового цвета с отделкой из множества мельчайших оборочек.
– Эллиот, мой милый мальчик! – сказала она очень ласково. – Что-нибудь случилось?
Тот ничего не ответил, презрительно фыркнув.
В это время Белл уже перевела взгляд на диван, где увидела Лаллу. Ее лицо тут же осветилось улыбкой.
– Лалла Хантер! Вот не ожидала. – Она бросилась ее обнимать. – Боже мой, как я рада! Вы все больше становитесь похожей на свою мать.
– Разрешите принять ваши слова за комплимент, – рассмеялась Лалла. – А вы стали еще прекраснее. Вам так идет это платье!
– Ах, милая, вы, как всегда, льстите мне. – Белл мило улыбнулась. – Разрешите узнать, каким ветром занесло вас в нашу глушь? Говорили, что вы живете теперь в Париже.
Лалла посвятила ее в причину своего приезда – повидать лучшую подругу. Белл ужасно обрадовалась, узнав, что будет иметь возможность встретиться с Лаллой еще не раз.
– Я вам столько расскажу! У нас потрясающие новости, – затараторила Белл Бентон, усаживая Лаллу в кресло.
Белл действительно прекрасно играла роль радушной хозяйки, как и говорила Дейзи, и у Лаллы не было основания скучать. Белл расспрашивала ее об общих знакомых и хотела как можно больше узнать о последней парижской моде. Правда, когда Лалла, в свою очередь, задала ей пару вопросов о ее племяннике Эллиоте и о загадочной смерти Джейн, Белл с безразличным видом пожала плечами и отвела глаза. На очередной вопрос Лаллы она ответила:
– Вы знаете, дорогая, мне это неинтересно. Мужские дела пусть обсуждают мужчины.
При этом ее голубые глаза метнули на Лаллу такие молнии, что та поняла: дальнейшие расспросы бесполезны.
Поболтав еще немного, она стала собираться в обратный путь. Было часа три дня. Она решила возвратиться в Дикие Ветры не тем путем, которым добиралась в Бентвуд, а более короткой дорогой, идущей от поместья Бентонов через лес.
Лалла села в седло и хлестнула Малыша. День был теплый, дорога пролегала по красивой местности, и незаметно для себя она перенеслась мыслями к разговору в гостиной с Эллиотом Роллинзом. Она вздохнула, припоминая детали их беседы, и вдруг почувствовала жалость к этому человеку. Действительно, он так любил Джейн – и ничего не мог поделать. А теперь, после гибели Джейн, был на грани помешательства.
У Лаллы не было никаких оснований не верить Эллиоту. Наблюдая за его поведением, она впервые увидела в его глазах отчаяние. Эти сжатые кулаки, гневный взгляд, порывистые жесты говорили сами за себя – перед ней был человек, жестоко обманутый судьбой.
Ей стал понятен смысл его слов по поводу загадочного «несчастного случая» той рождественской ночью – он готов был обвинять весь мир в смерти Джейн.
Между тем Малыш преодолел низенькую ограду. Дальше начиналась узкая тропинка, ведущая к поместью Четвинов. Лалла свернула на нее, легонько подгоняя коня хлыстом, и Малыш помчался рысцой. Вскоре он достиг того места, где узкая дорожка переходила в широкую тропу, пролегавшую по опушке леса. До Диких Ветров было рукой подать.
